Андрэ Моруа - страница 10

^ О холостяках


В свое время я знавал старика министра, который охотно повторял, что

человек действия ни в коем случае не должен жениться. "Проанализируйте

факты, -- говорил он мне. -- Почему я в ходе трудной политической карьеры

сохранил спокойствие и ясность духа? Потому что вечером после целого дня

борьбы у меня была возможность раскрыть книгу и забыться; потому что возле

меня не было честолюбивой и завистливой жены, готовой постоянно напоминать

мне об успехах моих коллег или пересказывать те гадости, что говорили обо

мне в светских гостиных... Блажен одинокий мужчина".

Он меня так и не убедил. Я отлично понимаю, что плечи холостяка не

обременены дополнительной ношей. Он избавлен от домашних забот, от семейных

дрязг. Ему не угрожает опасность, что в решительный для него день он будет

внезапно выбит из колеи болезнью ребенка или семейной ссорой. Но так ли уж

свободен холостяк от женских капризов? Если только он не святой, в его

жизни непременно будет какая-нибудь женщина, а любовница куда более опасна,

чем законная супруга.

У жены по крайней мере общие с мужем интересы. Она состарилась с ним и

научилась его понимать. Любовница же, выбранная за молодость и красоту,

будет вызывать тревогу у человека в летах. Разумеется, нет правил без

исключений. Выдающаяся американская актриса Рут Дрейпер в очень тонкой

комедии показала, как складывается жизнь делового мужчины, разрывающегося

между постылой женой, деятельной секретаршей и любовницей, которая покоит и

нежит его. В жизни все бывает, и законная жена иногда -- постоянный

раздражитель. Но в действительности это бывает довольно редко. Обратитесь к

истории. В Англии почти все выдающиеся государственные деятели были женаты.

Леди Пиль, леди Биконсфилд, миссис Гладе --тон были превосходными женами. Во

Франции Гизо, Тьер, Пуанкаре, словом, все наиболее "важные" государственные

деятели также были женаты. Правда, Гамбетта и Бриан в браке не состояли. Но

как знать, будь Гамбетта и Бриан женаты, не сыграли ли бы они еще более

важной роли?

Холостяку всегда будет присуща некая неполноценность: его взгляд на

целую половину рода человеческого останется либо романическим, либо

критическим. Прибавьте к этому, что у него никогда не будет случая

наблюдать вблизи детей, следить за их воспитанием, понять их. Так можно ли

считать его вполне полноценным? Монтерлан в своем прекрасном романе

"Холостяки"* с необычайной силой описал свойственное почти каждому

холостяку незнание реальной жизни: его мир искусственно сужен и напоминает

мячик на резинке, который, отскакивая, всегда возвращается на одно и то же

место. На это можно возразить, что Бальзак большую часть своей жизни был

холост, а между тем никто лучше его не описал сцен семейной жизни. Это

верно, но ведь то Бальзак, ему было достаточно десяти фраз, чтобы

воссоздать атмосферу жизни супружеской четы. Обыкновенному человеку

пятидесяти лет едва хватает на то, чтобы понять одну-единственную женщину

-- свою собственную жену. Прощайте.

_________________________________________________________


^ О романах


Вы спрашиваете меня, как пишутся романы? Если бы я знал это, сударыня,

я бы их не писал. Это вовсе не шутка. Я подразумеваю, что всякий романист,

чересчур хорошо разбирающийся в технике своего ремесла, -- грешник.

Существуют романы, так сказать, сработанные. Писатель стремится утвердить

определенный тезис. Такой-то персонаж воплощает Зло (вероломный негодяй в

мелодраме, "мерзавец" в экзистенциалистском романе); другие -- Добродетель,

Свободу, Веру или Революцию (характер героев меняется вместе с эпохой). В

конце концов Добро так или иначе одержит победу, а романист потерпит

поражение.

Другой писатель пользуется только своим "фирменным" рецептом:

"Возьмите юную девицу попрелестней. После величайших невзгод дайте ей

возможность встретить своего суженого. Изберите ей в соперницы роковую

женщину. Длительная борьба. Многочисленные перипетии. В последнюю минуту

торжествует целомудрие. Сдабривайте все это чувственностью в различных

дозах, помня о вкусах читающей публики. Употребляйте рецепт всю свою жизнь.

На двадцатом варианте ваше благосостояние упрочено".

Третий автор избирает историческую тему, как правило, эпоху,

отмеченную трагизмом и свободой нравов. (Темницы времен Французской

революции -- особенно подходящий фон для действия: любовные истории

соседствуют здесь с гильотиной; войны наполеоновской империи также годятся

-- тут победы над врагами чередуются с победами над женщинами; неплохой

материал представляют и другие эпохи: Реставрация в Англии сопровождалась

распущенностью, царствование Людовика XV или времена регентства знамениты

Оленьим парком и ужинами в узком кругу, Вторая империя прославилась

куртизанками.) Определив время действия, автор поселяет в книге столь же

циничную и жестокую, сколь и неотразимую героиню и через каждые тридцать

страниц укладывает эту обольстительную особу в постель с очередным

любовником. Тираж в сто тысяч экземпляров обеспечен! Меняйте век каждые

три тома.

По этим рецептам создают состояния, но не шедевры. Источники красоты

бьют из глубины, они окутаны тайной. Настоящий роман отвечает внутренней

потребности его создателя. Стендалю, Бальзаку нравилось сочинять

произведения, позволявшие им как бы прожить свою жизнь сызнова, под другой

личиной. Фабрицио в "Пармской обители" -- это Стендаль, будь он юным

красавцем, итальянским аристократом; Лю-сьен Левен -- это Стендаль --

красавец лейтенант, отпрыск богатого банкира. "Писатель по мере

возможности вознаграждает себя за несправедливость судьбы". Иногда бывает

трудно заглянуть под маску. "Госпожа Бовари -- это я", -- говорил Флобер.

Именно поэтому "Госпожа Бовари" -- шедевр.

Как романист узнает, что нужный ему сюжет найден? А вот как: если,

обдумывая его, он испытывает волнение, если тема затрагивает чувствительные

струны его души, вызывает мучительное или опьяняющее воспоминание, есть

шанс, что будущая книга получится превосходной. И если будут соблюдены еще

два непременных условия. Нужно немного отойти от событий, или, как говорил

Бальзак, нужно, чтобы все хорошенько отстоялось. "Поэзия -- это такое

переживание, о котором вспоминают, уже успокоившись". Если вы только что

потеряли возлюбленную, не садитесь сразу за роман. Рана еще кровоточит, ее

нужно перевязать, а не бередить. Когда она затянется, вы испытаете горькое

удовольствие, прикоснувшись к ней. Боль будет не настолько сильна, чтобы

исторгнуть у вас стон, но рана будет еще достаточно ныть, чтобы побудить вас

запеть. Слово "запеть" применимо не только к поэту, но и к романисту.

Второе условие: события романа должны иметь косвенное отношение к вашей

собственной жизни. Если вам, прелестная незнакомка, захочется написать

роман, не излагайте в нем историю вашей жизни без изменений. Известная

степень стыдливости предостережет вас от этого, по крайней мере я уповаю на

это. Поведайте о судьбе, близкой вашей, -- это позволит вам высказать свои

чувства и одновременно сохранить иллюзию, будто вас прикрывает маска. А если

вы преуспеете, не присылайте мне свою рукопись. Я наверняка ее потеряю.

Прощайте.

___________________________________________________________________



0917668325437830.html
0917806873732531.html
0917979367286923.html
0918022181687071.html
0918164984646832.html