Из беседы М. С. Горбачевас г. Колем (в составе делегаций) 15 июля 1990 года - страница 2

^ Пресс-конференция М.С. Горбачева и Г. Коля 16 июля 1990 года
Во вступительном слове Г. Коль сказал:

Эта пресс-конференция завершает двухдневную встречу между Президентом Горбачевым и мной, между министрами иностранных дел и министрами финансов обеих стран, а также нашими делегациями. Встреча, я полагаю, будет новой вершиной в истории германо-советских отношений – по плотности и интенсивности наших переговоров в Москве, в самолете, здесь, на родине Президента Горбачева. Я понимаю приглашение на его родину как особый жест. Особый климат отношений между всеми участниками переговоров способствовал еще большему углублению взаимного доверия.

Наши переговоры отличались высочайшей искренностью, взаимопониманием, личными симпатиями. Этому также способствовали условия, в которых мы оказались. Сердечные встречи с жителями Ставрополя, а также с крестьянами на хлебном поле, на котором мы оказались во время промежуточной посадки вертолета. Но особое значение нашей встречи заключается в ее результатах. Мы согласны с тем, что в центральных вопросах удалось сделать большой шаг вперед.

Этот успех стал возможным потому, что обе стороны сознают: в настоящее время в Европе, Германии и Советском Союзе совершаются исторические перемены, которые возлагают на нас особую ответственность. Это верно в отношении политической деятельности в каждой из этих стран, а также в развитии связей между двумя нашими странами, это верно в отношении будущего всей Европы. Президент Горбачев и я согласны в том, что мы должны взять на себя эту историческую ответственность. И мы постараемся вместе справиться с ней. Мы понимаем эту задачу прежде всего как особую обязанность нашего собственного поколения, которое было сознательным свидетелем войны и ее последствий, но получило важный и, быть может, даже единственный в своем роде шанс формировать будущее наших стран и наших континентов в условиях мира, безопасности и свободы.

Президент Горбачев и я хорошо понимаем, что германо-советские отношения приобретают особое значение для будущего наших народов, а также для судеб Европы. Мы хотим выразить это и договорились о том, чтобы сразу после объединения Германии заключить всеобъемлющий и основополагающий двусторонний договор, который на долгий срок и на основе добрососедства будет регулировать наши отношения. Такой договор должен охватывать все области отношений – не только политические, но также вопросы взаимной безопасности, экономики, культуры, науки и техники, молодежного обмена и многое другое. Цель заключается в том, чтобы поставить наши отношения на основу стабильности, предсказуемости и доверия, а также взаимодействия в нашем общем будущем.

Наши переговоры послужили выяснению важных вопросов, которые обсуждаются в рамках переговоров по формуле «2 + 4». Мы имеем договоренность, которая была решительно подтверждена на встрече шести министров иностранных дел, состоявшейся в июне в Берлине, а именно договоренность: переговоры по формуле «2 + 4» должны быть завершены своевременно для того, чтобы их результаты можно было на встрече глав государств и правительств стран СБСЕ, которая состоится в ноябре в Париже. Я могу сегодня с удовлетворением и с согласия Президента Горбачева констатировать следующее.

Во-первых, объединение Германии охватит ФРГ, ГДР и Берлин.

Во-вторых, когда объединение состоится, права и ответственность четырех держав будут полностью отменены. Таким образом, единая Германия к моменту своего объединения получит полный и неограниченный суверенитет.

В-третьих, объединенная Германия во исполнение своего неограниченного суверенитета сможет свободно и самостоятельно решить, будет ли она входить в какой-то блок и если будет, то в какой. Это соответствует Заключительному акту СБСЕ. Разъясняя точку зрения правительства Федеративной Республики Германия, я заявил, что объединенная Германия хотела бы быть членом Атлантического союза, и я уверен, что это также соответствует мнению правительства ГДР.

В-четвертых, единая Германия заключит с Советским Союзом Двусторонний договор о выводе войск из ГДР, который должен быть завершен в три–четыре года. Одновременно с Советским Союзом будет заключен военный договор о последствиях введения западногерманской марки в ГДР на этот же срок – в три-четыре года.

В-пятых, до тех пор пока советские войска будут еще размещаться на бывшей территории ГДР, структуры НАТО не будут распространяться на эту часть Германии. Это с самого начала не будет касаться немедленного применения статей 5 и 6 Договора НАТО. Войска бундесвера, не входящие в военную организацию НАТО, то есть подразделения территориальной обороны, могут быть размещены на территории сегодняшней ГДР и Берлина сразу же после объединения Германии. Войска трех западных держав, по нашему мнению, должны будут оставаться в Берлине после объединения в течение всего периода присутствия советских войск на бывшей территории ГДР. Федеральное правительство будет просить об этом три западные державы и на основе договора урегулирует вопрос о размещении их войск с соответствующими правительствами.

В-шестых, Федеральное правительство заявляет о своей готовности уже в ходе проходящих сейчас Венских переговоров сделать заявление о своем обязательстве сократить вооруженные силы объединенной Германии за три-четыре года до 370 тыс. человек. Это сокращение должно начаться одновременно со вступлением в силу первого вен ского соглашения.

В-седьмых, объединенная Германия откажется от производства, владения и распоряжения атомным, биологическим и химическим оружием и останется членом Договора о нераспространении ядерного оружия.

Дамы и господа! Эта совместная договоренность представляет собой очень хорошую исходную позицию, чтобы теперь можно было своевременно и успешно договориться о внешних аспектах германского объединения в рамках переговоров по формуле «2 + 4». Сразу по возвращении я установлю необходимые контакты с правительством ГДР и уверен в том, что оно разделит нашу оценку. Одновременно мы информируем три западные державы о сегодняшних результатах. Министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер уже завтра во время своей встречи в Париже информирует трех западных министров иностранных дел.

Мы, прежде всего коллега Вайгель со своим коллегой Ситаряном, вели подробные переговоры о дальнейших возможностях экономического и финансового сотрудничества в рамках как двусторонних, так и многосторонних отношений. При этом я хочу сказать, что г-н Президент Горбачев горячо поблагодарил также ФРГ за конструктивную позицию в прошлом. Мы договорились продолжать и еще больше конкретизировать наши переговоры на всех уровнях...

^ М.С. Горбачев. Я воспользуюсь тем, что г-н канцлер очень много сказал о совместно проделанной работе, об итогах этого важного – мы оба так считаем – визита. Перед тем как перейти к оценке некоторых конкретных вопросов, хочу подчеркнуть два момента. Прежде всего думаю, что такая работа по такому очень большому комплексу вопросов затрагивает коренные интересы не только наших двух народов, но и всех европейцев и всего мирового сообщества. Мы смогли плодотворно работать потому, что за последние годы прошли большой путь в развитии наших отношений. Сегодня их характеризуют и высокий уровень политического диалога, и определенная степень доверия, и интенсивные обмены на высшем уровне. С господином канцлером мы используем различные формы – личные встречи, визиты, телефонные разговоры, обмениваемся письмами. Это очень активный диалог.

Плодотворно и интенсивно работают наши внешнеполитические ведомства, возглавляемые Г.-Д. Геншером и Э.А. Шеварднадзе, участвуют представители других ведомств, правительств обеих стран.

Атмосфера, которая характеризует отношения, позволила нам на этом трудном этапе глубоких перемен действовать эффективно, в духе взаимопонимания, в поисках ответов на самые жгучие вопросы. И, надо сказать, мы далеко продвинулись за последние месяцы, особенно в ходе этой встречи, которой предшествовала интенсивная работа. Это вопервых.

Думается, вряд ли мы могли выйти на договоренности, о которых сообщил г-н канцлер, если бы не имели нынешнего контекста, в котором проходил этот рабочий визит канцлера к нам. Я имею в виду, что в последние месяцы прошли десятки встреч на высшем уровне, в центре которых были все главные проблемы, связанные с фундаментальными переменами в европейской и мировой политике, в отношениях между странами. Мы уходим от одной эпохи развития международных отношений и вступаем в другую. Как мы полагаем, это будет эпоха длительного мира.

Но значение имеют не только встречи. Мы ожидали, что адекватными будут перемены в такой организации, как НАТО. В Варшавском Договоре в этом плане происходят перемены. Как известно, еще ранее была изменена доктрина этого военного союза. А последняя встреча ОВД – по сути дела это призыв к строительству новых отношений, к трансформации военных организаций в военно-политические, к налаживанию прямых связей между ними.

И вот мы услышали импульс из Лондона, где на последнем заседании НАТО были сделаны очень важные позитивные шаги, откликаясь на вызовы времени и на приглашения со стороны стран Варшавского Договора, других европейских государств. Не скажу, что мы аплодируем всему, что прозвучало из Лондона, далеко не так. Но все же начало движения я бы назвал историческим поворотом в развитии НАТО. Таким образом, мы подчеркиваем важность контекста нашей нынешней встречи с канцлером.

Надеемся, сказанное в Лондоне позволит выйти на составление и утверждение декларации, которая будет принята обоими союзами, окажет огромное воздействие на европейскую и всю мировую политику. Так что повторяю: без всего того, о чем я сейчас сказал, нам было бы трудно вчера и сегодня с г-ном канцлером эффективно работать и выйти на то, о чем он уже сказал.

Мы действовали в духе известного немецкого выражения «реаль-политик». Реальная политика требует учета всего сложнейшего комплекса изменений, которые происходят в нашей сегодняшней действительности, в европейском пространстве, в мировой политике. Идет процесс сближения. Мы чувствуем себя хотя и разными, но органичными частями человеческой цивилизации, чувствуем взаимозависимость перед глобальными вызовами. Мы должны действовать совместно, взвешенно, в духе реализма, ответственности за судьбу европейских народов и всего мирового сообщества. Это присутствовало на нашей встрече.

Я бы сказал так: итоги встречи интегрируют и позиции ФРГ, и позиции Советского Союза. Наверное, западногерманская сторона не получила «в чистом виде» то, на что рассчитывала. «В чистом виде» и мы не получили того, на что рассчитывали в свое время. Но мы были реалистами, оценили направленность перемен, сопоставляли, постоянно вписываясь в европейский контекст, пытались органично совместить все эти процессы. И хотя визит канцлера называется рабочим, я бы отнес его к крупнейшим визитам нашего времени.

Главное, как я уже заметил, сказано канцлером. Мы исходим из того, что через заключительный документ международного правового характера выходим на прекращение прав и ответственности четырех держав, которые вытекали из соответствующих международно-правовых решений по итогам войны. То есть объединенная Германия получает полный суверенитет. Она вправе распорядиться этим суверенитетом, сделать свой выбор. Это касается и социального развития, и в каких союзах она захочет участвовать, какие связи поддерживать, с кем будет налаживать или обновлять отношения. Это все признаки полного суверенитета, который получает государство.

Мы детально обсудили эту часть вопроса. Помнится, когда-то я уже говорил, что хотим мы или нет, но наступит время, когда объединенная Германия будет присутствовать в НАТО, если таков выбор ее народа. Но, даже если ее выбор будет таким, она в какой-то мере, в каких-то взаимосвязях, оформленных в правовом порядке, будет сотрудничать с Советским Союзом, тем самым со значительной частью Варшавского Договора. Что-то такое ассоциативное появляется. Таким образом, возникает важная проблема, которую мы тщательно обсудили в конструктивном плане, – это проблема пребывания, сроков, правового положения, условий и т. д. группы войск, которые уже сокращаются и будут сокращаться. Внесена ясность, снята взаимная обеспокоенность. Все это не должно затрагивать суверенитет объединенной Германии, но вместе с тем должны быть учтены интересы Советского Союза.

На встрече «2 + 4» мы будем высказывать соображения о том, что структуры НАТО не должны распространяться на территорию бывшей ГДР.

Возникает вопрос: а что дальше? Мы рассчитываем на то, что после того, как наши войска будут планомерно выведены за какой-то срок (говорили с канцлером о трех–четырех годах, и этот вопрос, конечно, будет еще прорабатываться, взвешиваться), на территории, которая естественно полностью окажется под суверенитетом объединенной Германии – и она вправе будет там располагать свои войска, бундесвер, – не появится, однако, ядерное оружие, не появятся иностранные войска. Это предпосылка сохранения доверия, которое сложилось, ответственности, которая присутствует в наших действиях по отношению друг к другу и другим европейцам.

Г-н канцлер высказался в свое время за необходимость выхода на новые отношения Советского Союза и объединенной Германии и развил эту идею на нашей встрече. Сейчас невозможно говорить за объединенную Германию, так что речь идет о мыслях, суждениях на будущее. Я приветствую его высказывания, такой его подход. Почему? Сегодня ФРГ – самый наш крупный партнер среди западных стран, ГДР – самый крупный наш партнер среди восточноевропейских стран. Нашим народам надо осмыслить уже происходящее на новом уровне и с ориентацией на новую эпоху оформить и закрепить соответствующими международно-правовыми документами новый характер, новые импульсы советско-германских отношений. Все это было предметом широкого обсуждения и вчера, и сегодня. В этой части переговоров участвовал и глава нашего правительства Н.И. Рыжков. Они условились с г-ном канцлером обменяться мыслями и важными документами на этот счет.

Таким образом, как вы видите, на этой встрече мы действовали конструктивно, ответственно, в первую очередь перед нашими народами, в интересах наших стран и в духе ответственности перед всем миром. По-моему, нам есть что сказать партнерам по дальнейшим переговорам.

А теперь мы с господином канцлером постараемся ответить на ваши вопросы.

Корр. советского радио. В прошлом году во время государственного визита в Бонн вы сказали, что подводится черта под: военным прошлым между народами. Как вы оцениваете то, что сделано в этом плане за прошедший год?

^ М.С. Горбачев. Я постарался как раз в своем вступительном слове сказать об этом. Мы не вышли бы на те результаты, на которые вышли во время нынешней встречи, если бы весь прошлый год, и особенно в последние месяцы, интенсивно и конструктивно не сотрудничали. Именно в этом отношении, я считаю, есть продвижения, и значительные.

Наверное, вы имеете в виду и то, что после моего визита в Бонн произошли большие изменения на немецкой земле. Мне кажется, благодаря всему этому, образовался запас прочности как раз к началу известных событий – бурных процессов на немецкой земле. И он помог нам действовать ответственно и конструктивно в это сложное время. Это очень важно. Мне кажется, то, что было сделано сейчас вместе с г-ном канцлером, подтверждает такой вывод.

Западногерманский корр. Вопрос Президенту Горбачеву и канцлеру Колю. Вчера вы вместе посетили ставропольских крестьян и беседовали с ними. Какие совместные действия в аграрном секторе были обсуждены и запланированы Советским Союзом и Германией?

Планируется, в первую очередь, поддержка семейных аграрных хозяйств или же имеется в виду также сотрудничество с колхозами и совхозами? Правительство ФРГ оказывает поддержку в реализации проекта создания совместной германо-советской аграрной школы вблизи Москвы. Какие ожидания, г-н Президент, связываете вы с этой школой?

Г. Коль. Прежде всего я хочу отметить, что проблема аграрной политики не являлась центральной темой наших дискуссий. Мы говорили о развитии двусторонних и многосторонних экономических связей. И, как я уже говорил, г-н Вайгель проделал здесь большую работу с советскими коллегами в том, что касается интенсификации экономических отношений. В рамках общей концепции, разумеется, возможно, что мы будем развивать деятельность и в названной вами области. Но специальной темой это не являлось, а что касается второй части вопроса, то факт, о котором вы говорите, мне, к сожалению, неизвестен.

^ М.С. Горбачев. Нам было приятно встретиться с крестьянами и почувствовать запах земли, которая нынче обещает богатый урожай. Это нам придало силы – мы должны думать об этой земле, о людях, выращивающих урожай, об их будущем. Это была вдохновляющая встреча.Это во-первых.

Во-вторых. Г-н канцлер прав: вопросы экономического сотрудничества, в том числе на направлении аграрном и легкой промышленности, обсуждались г-ном Вайгелем и тов. Ситаряном. Сегодня, когда мы собрались в полном составе, Ситарян выдвинул в качестве одной из важных сфер сотрудничества аграрную проблему. Речь идет о возможном взаимодействии, особенно в области технологий, перерабатывающей и пищевой промышленности. Если бы мы сегодня смогли все, что выращиваем, убрать, сохранить и переработать, у нас прибавилось бы продовольственных продуктов не меньше чем на 30%. Вот сфера приложения капитала и того опыта и технологий, которыми располагает немецкая экономика.

И, наконец, вы затронули вопрос о том, кому мы будем помогать, если будем сотрудничать. Как известно, и в колхозе, и в совхозе, и на агроферме, и в индивидуальном хозяйстве работает крестьянин. Другое дело, он использует различные формы хозяйствования. Мы за равенство всех форм собственности и экономической деятельности в аграрном секторе: пусть они соревнуются и доказывают, какая из них эффективнее. Когда с вертолета мы с канцлером смотрели на поля Ставрополья, подумалось: вряд ли кому-нибудь в голову придет начать эти поля «резать» и портить, вместо того чтобы продумать, как здесь эффективно использовать удобрения, новые технологии, высокопроизводительные машины, максимально сохранять и убирать урожай. Вот о чем надо думать.

И в труд колхозников можно внести стимул. В Ставрополье многие колхозы уже несколько лет назад перешли на хозрасчет и самоокупаемость и на аренду, создают мелкие кооперативы внутри больших, чтобы использовать всю инфраструктуру больших колхозов и совхозов. Было бы глупостью все разрушать, создавать какие-то мелкие хозяйства, потом заново создавать инфраструктуры. Так что будем сотрудничать, исходя из реальностей. Это самый верный путь.

Корр. АПН. Михаил Сергеевич, крупные результаты переговоров являются, несомненно, проявлением большого доверия с обеих сторон. Возникает, очевидно, новая ситуация по вопросам, связанным с будущим военно-политическим статусом объединенной Германии. Не могли бы вы прокомментировать еще несколько подробнее ваш подход к этому острому вопросу, и что требуется в дальнейшем, чтобы взаимное доверие действительно было полностью оправдано?

^ М.С. Горбачев. Нынешняя, я бы сказал, комплексная, позиция по этому вопросу как бы интегрирует и гармонизирует интересы и объединенной Германии, и Советского Союза. Настолько, насколько это возможно. Я думаю, если кто будет искать противоречия в этой позиции, он их может обнаружить. Но политика – искусство возможного, и в данном случае, мне думается, мы исходим из того, что объединенная Германия, получая на основе прекращения прав четырех государств свой полный суверенитет, должна все обдумать в рамках вновь избранного парламента, правительства и сделать свой выбор, где ей находиться. Мы признаем право выбора за всеми народами, мы не можем отказать в этом великому немецкому народу на новом этапе существования его государства. Но мы рассчитываем, что немцы, за плечами которых уроки прошлого, тяжелые, трагические уроки, сделали и в том и в другом государстве выводы, доказали всей своей послевоенной историей, что они открыты процессам демократии, что они вносят вклад в реализацию такой политики, чтобы с немецкой земли больше не исходила угроза воины, что они готовы к сотрудничеству с другими народами. Это важная предпосылка. Без этого ничего не могло состояться. Во-вторых, есть переходные моменты. Я имею в виду то обстоятельство, что на территории Германии присутствует большая группировка войск. И мы должны отнестись к этому реалистически. Отсюда наша твердая установка: на территорию бывшей ГДР структуры НАТО не распространяются. Более того, мы заключим договор с объединенной Германией об условиях пребывания, сокращения и постепенного вывода этих войск в определенный временной промежуток. Мы взаимодействуем, нормализуя наши отношения, понимая, что мы должны в какой-то мере разделять, насколько это возможно, затраты, чтобы развязать все узлы. Со стороны наших партнеров мы встретили на этот счет понимание как в политическом, так и в экономическом плане.

Далее мы условились о том, что, после того как на обоюдной основе реализуем идею прекращения пребывания советских войск, решим все вопросы, связанные с их выводом, на территории бывшей ГДР, которая, естественно, будет уже находиться в суверенной объединенной Германии, под властью одного правительства, не будет ядерного оружия и иностранных войск. Это очень важный элемент. Продвижения в этом смысле «на восток» не должно быть.

Ну и, наконец, самое главное. Давайте не будем забывать, в какое время мы живем. В иное время, я думаю, мы не вышли бы на договоренности, на все то, что произошло сегодня и что приводит к объединению Германии. Ведь мы одновременно разворачиваем европейский процесс, выходим на Венские договоренности. Руководство ФРГ высказалось за то, что будущий бундесвер должен быть сокращен по численности в общем почти наполовину – 42-45% общей нынешней численности армий двух немецких государств. Это тоже характеризует ответственную позицию руководства ФРГ, и я надеюсь, что это будет трансформироваться в политику тех, кто будет действовать уже в объединенной Германии. Это тоже очень важный элемент. И, наконец, меняется характер НАТО. Появится совместная декларация двух союзов. Они открываются друг другу навстречу, идут на контакты, создаются соответствующие институты, начинается взаимодействие также и по контролю. То есть мы уже имеем совершенно другую ситуацию.

Я бы сказал, что это переходная ситуация к будущим европейским структурам безопасности. Думаю, только так можно понять всю сложность и диалектичность процессов. Мы с партнерами из ФРГ в этих условиях действуем ответственно и взвешенно, уважая интересы и учитывая озабоченности друг друга.

К тому, что мы совместно обсуждаем и решаем, огромный интерес проявляет немецкий народ. Огромен интерес со стороны советского народа. Люди следят за ходом событий, и поэтому особенно важно быть на высоте требований времени. Надо добавить, что мы хотим подготовить такой разворот нашим отношениям с уже объединенной Германией, который отвечал бы интересам и наших двух народов, и всех европейских народов. Это тоже говорит о том, что мы здесь думаем не только о сегодняшнем, но и о завтрашнем дне. Вот в каком контексте надо рассматривать занятую нами позицию, которая интегрирует весь комплекс обсуждавшихся здесь вопросов.

Западногерманский корр. Вы говорили об экономических и финансовых перспективах будущего германо-советского сотрудничества. Не могли бы вы, г-н канцлер, назвать в этой связи несколько основных направлений? Не могли бы вы, г-н Президент, сказать, было бы для вас желательно усиление оказания помощи на многосторонней основе?

Г. Коль. Как вы знаете, в последние недели эта тема весьма интенсивно обсуждалась на целом ряде международных конференций, в том числе во время встречи на высшем уровне стран Европейского сообщества в Дублине и несколько дней назад на Международной экономической встрече в Хьюстоне. Президент Горбачев направил Президенту Бушу, председательствовавшему на встрече в Хьюстоне, письмо, на которое уже отправлен ответ.

В ближайшее время состоятся переговоры между Советским Союзом и различными международными организациями, а также многочисленные двусторонние переговоры. В связи с этим я хотел бы указать на то, что в начале ноября в Риме состоится первая встреча на высшем уровне стран Европейского сообщества под председательством представителя Италии, и уже в Дублине мы договорились о том, что к тому времени заслушаем доклады по этому вопросу

Решающим обстоятельством – и об этом много говорилось во время нашей встречи здесь – является то, что советское руководство, и в первую очередь сам Президент, будет развивать инициативы в направлении создания рыночной экономики. В связи с этим в ближайшие недели представляется возможным проведение различных бесед. Мы обсуждали также наше предложение предоставить любую помощь экспертов. И, когда перед нами уже будет лежать готовый проект реформ, мы приложим наши силы как на двусторонней, так и на многосторонней основе, чтобы создать общую концепцию, используя для этого возможности НАТО, «семерки» и всех других проявляющих к этому интерес. Наша, точнее говоря, моя цель состоит в том, чтобы оказать необходимую помощь Михаилу Горбачеву и его стране в этот переходный период.

^ М.С. Горбачев. К тому, что сказал г-н канцлер, я хочу добавить, что эти вопросы мы обсуждали. Может показаться, что речь идет о частностях, что кому-то нужно бросить спасательный круг и т. д. Нет, речь идет о далеко идущих и масштабных переменах, по сути дела – о вопросе высшей стратегии. То, что происходит в Советском Союзе, то, что он в результате перестройки, революционных пре образований разворачивается к интересам человека на принципах демократии и свободы, ищет новые формы и экономической, и политической, и духовной жизни, – все это имеет не только внутреннее значение. Одновременно Советский Союз разворачивается в сторону всей мировой цивилизации. И это уже не просто идея, многое в этом отношении изменилось. Именно поэтому мы встречаемся уже в другой атмосфере, ведем глубокие и перспективные переговоры, вышли на решение многих актуальных вопросов.

То, что мы делаем в Советском Союзе, очень нужно, для того что бы в этой стране, располагающей огромными возможностями, стра не, где живет многомиллионный народ со столетней, тысячелетней культурой, были найдены выходы к демократическому, широкому, поступательному прогрессивному развитию. Для того и перестройка. Но в силу этой мировой роли, огромных масштабов страны, в силу ответственности, которая на ней лежит, за всеобщую безопасность, очень желательно было бы для нас и для остального мира органичное включение нашей мощной экономики в мирохозяйственные связи. Это выгодно, целесообразно и необходимо для других стран. В момент глубокого поворота в наших преобразованиях, в ходе структурных сдвигов, естественно, возникают и напряжение, трудности. Мы сейчас подходим вплотную к очень глубоким переменам. И нужно воспользоваться возможностями международного разделения труда, использования каких-то финансовых ресурсов для того, чтобы пере бороть данный момент, преодолеть его, пройти через самый трудный этап. Но мы не ждем подачек, нам не нужна милостыня. Речь идет о взаимовыгодных договоренностях и переговорах. Нам нужно, в частности, как-то пролонгировать возврат наших долгов на наиболее подходящих условиях. Вот для чего также нужно и важно то, о чем мы здесь говорили.

Мы ставим эти вопросы прямо, открыто, как вопросы большой политики, которые задевают всех. И мы с канцлером были откровенны на этот счет: такое сотрудничество отвечает интересам не только наших двух стран, но и интересам всей Европы, всей мировой экономики. Ставропольское краевое телевидение. Михаил Сергеевич, мы очень рады видеть вас на родной земле, где вас хорошо знают и верят вам. Хотелось бы спросить, что вы испытали, когда вступили на родную землю?

^ М.С. Горбачев. По-моему, я нахожусь в положении того знаменитого древнего героя, который, соприкасаясь с родной землей, получает новые силы.

«Зюддойче цайтунг», Мюнхен. У меня два вопроса: один – г-ну Федеральному канцлеру; другой – г-ну Президенту

Г-н Федеральный канцлер, Советский Союз под руководством Горбачева предоставил немцам полный суверенитет. Речь идет о новой эпохе, о новых структурах безопасности в Европе, и я уже представляю себе завтрашние заголовки в некоторых западных газетах типа: «Крупнейшая экономическая держава Европы за более тесное сотрудничество со сверхдержавой СССР». Как бы вы сумели развеять опасения, связываемые с понятием «Рапалло»?

И вопрос Президенту. Г-н Горбачев, в каком плане вами обсуждалась проблема советских немцев и как вы намереваетесь исправить совершенную в отношении этой национальной группы несправедливость, не предоставляя ей автономной территории?

Г. Коль. Что касается первой части вашего вопроса, то я, конечно, не в состоянии препятствовать кому-либо в написании глупых комментариев. Но те, кто имеет представление об истории, знают, что сравнение с Рапалло абсолютно неуместно. Тогда имела место совершенно иная историческая ситуация, и это проще всего понять, сравнив Советский Союз начала 20-х годов с Советским Союзом 1990 года. Такое сравнение просто неверно в любом смысле.

Но есть более важный аспект этого вопроса. Объединенная Германия – а именно о такой Германии идет речь – как часть НАТО и часть Европейского сообщества, по моему глубокому убеждению, и при общегерманском правительстве будет продолжать курс, который по общей договоренности приведет к созданию к 31 декабря 1992 года большого общеевропейского рынка, европейского сообщества с населением в 336 млн человек. На встрече ЕС на высшем уровне в конце этого года в Риме планируется проведение двух правительственных конференций: одна – по вопросам экономического и валютного союза Европейского сообщества, а другая, выражаясь общими формулами, – о создании государственного единства Европы.

Это означает, что объединенная Германия пойдет по пути, пролегающему не рядом с западным сообществом, а станет неотъемлемой частью этого западного сообщества. Это одна сторона. Кроме того, я не думаю, что то, что Президент Горбачев и я обсуждали в прошлом году в Бонне и особенно здесь, и то, что мы имеем в виду, говоря об этом договоре, который укажет путь в будущее, может содержать в себе нечто направленное против третьих стран. Наоборот, все европейцы страстно желают, чтобы немцы и Советский Союз имели хорошие отношения, мирные отношения. Если отношения между немцами и Советским Союзом хорошие, если они интенсивно развиваются, если они развивают лучшие главы в истории наших отношений, а мы имели немало таких глав, то мы все извлечем из этого пользу Геополитическое положение Германии предполагает нашу позицию в центре Европы. Во времена войн через нас пролегали пути военных походов с Востока на Запад и с Запада на Восток. Но одновременно мы являемся, если хотите, «мостом идей и убеждений». Немецкая культура немыслима без такого оплодотворения. Возьмите математику, философию, живопись – я мог бы привести много примеров. И то, что движет нами, Президентом и мной, обеими делегациями на этих переговорах, – это стремление продолжить эти главы. Как я уже говорил в своем заявлении вначале, в беседах с глазу на глаз мы долго говорили о том, какую большую ответственность мы испытываем по отношению к поколению сегодняшних детей. Нам было 14-15 лет, когда закончилась война. И мы чувствуем себя ответственными в том, чтобы использовать этот тяжелый опыт, обратить его на службу добру и начать новую разумную главу в нашей истории. Осталось 10 лет до конца этого столетия, так почему бы нам в конце этого столетия не извлечь уроки из некоторых ошибок? Это, собственно, и есть та формула, которая необходима. Она никому не угрожает, она идет на пользу всем. В первую очередь, разумеется, немцам и советским людям.

^ М.С. Горбачев. Вы задали очень важный вопрос. Приветствуя развернутый ответ г-на Коля, со своей стороны хочу сказать вот что. Когда мы в Ставрополе возложили венки к Вечному огню, у нас с Г. Колем была короткая, но очень запоминающаяся встреча с ветеранами войны. Это были люди решительные, среди них – Герои Советского Союза. И вот мы услышали от них: общий урок состоит в том, что нам нужно все сделать, чтобы наши народы сотрудничали, чтобы наши отношения были дружественными, чтобы мы были партнерами и чтобы никогда больше ничего подобного не повторилось. Вот наказ людей, которые прошли через все испытания той страшной войны, в которую нас толкнул гитлеризм и которая потрясла до основания наши народы. Г-н канцлер за последние годы, особенно последние месяцы, постоянно обращается к теме сотрудничества, развития отношений между нашими народами, выступает за новый масштаб сотрудничества не только в сфере экономики и торговли, но и в сфере человеческих контактов, молодежных обменов, связей между учеными, литераторами. Я за этим вижу ответственность, которую выражает канцлер, за будущее отношений между нашими народами. И это вызывает у нас, у советских людей, понимание, а у меня лично, как у руководителя государства, удовлетворение.

Должен еще раз подчеркнуть, что нынешние и визит, и состоявшиеся переговоры были пронизаны пониманием необходимости того, что перед нашими народами открывается новое – лучшее – будущее. Мы учли уроки пережитого. И очень важно, что развитие нынешних наших отношений с Германией идет в связи с европейским процессом. Вы видите также, что действует формула «2 + 4», в которой участвуют шесть государств. А в европейском процессе участвуют представители всех государств нашего континента, плюс США и Канада. Так что нельзя сказать, что мы замышляем какие-то тайны Бонна Кремля, в которых таятся потенциальные опасности для европейцев, для других народов. Мы с ними со всеми сейчас сотрудничаем и хотим вместе строить новое будущее – ту самую новую Европу, те самые новые отношения, которые были бы на пользу всем и обеспечивали бы прочную безопасность в Европе. А это центральный пункт мировой политики и опорный пункт безопасности во всем мире. Что касается вопроса о судьбе советских немцев, то мы затрагивали его в беседе один на один. Я приветствую спокойную, реалистическую его постановку Проблема есть. Она в поле зрения наших высших органов. Верховного Совета СССР. Мы хотим, чтобы она нашла решение с учетом интересов всех советских людей. Кстати, должен сказать, что к немцам Поволжья, к советским немцам, где бы они ни проживали, где бы они ни работали, в стране существует уважительное отношение. Но есть проблемы, которые порождены определенным временем, и от них нельзя уйти. Мы хотим подойти к их решению на основе инициативы самих советских людей. И такие инициативы уже появляются. Мы сочувствуем таким инициативам и будем думать вместе, как выйти на спокойное, уважительное, устраивающее всех решение. Тут у нас, я надеюсь, должно быть понимание, что все мы заинтересованы в справедливом решении.

^ Телевидение ФРГ. Г-н Федеральный канцлер и г-н Президент, существуют ли еще расхождения между вами в вопросе статуса объединенной Германии в рамках НАТО? Вы только что сказали, что после вывода советских войск структуры НАТО будут распространены на остальную часть Германии, в то время как Президент Горбачев решительно заявил, что на этой территории не должно быть иностранных войск и атомного оружия. Не могли бы вы это разъяснить и как вы представляете себе в будущем атомное вооружение Германии в целом? Г. Коль. Что касается первой части вашего вопроса, то никакого противоречия нет. Мы договорились, что объединенная Германия в период пребывания советских войск на территории нынешней ГДР не будет размещать там натовских формирований общегерманского бундесвера, там будут располагаться только территориальные под разделения и что позднее, после вывода Советских вооруженных сил, разумеется, там могут быть размещены любые формирования обще германского бундесвера. Это вопрос суверенного решения немцев. Другое дело, что я исхожу из того, что и общегерманский бундесвер не будет размещать ядерное оружие на территории ГДР. Кроме того, мы согласились с тем, что после вывода советских войск на этой тер ритории не будут размещаться негерманские части. Западногерманский корр. Г-н Президент, если я правильно понял Федерального канцлера, советские войска и войска союзников, оста ющиеся пока, в переходный период, в Берлине, не обладают правами, которые бы затрагивали или ущемляли суверенитет Германии. Как бы вы охарактеризовали статус советских войск? Это что – гости?

Г. Коль. Г-н Президент, думаю, я должен первым ответить на этот вопрос. Возможно, я недостаточно ясно разъяснил, что при полном суверенитете мы исходим из того, что объединенная Германия заключает договоры о пребывании войск в Берлине. Это касается как советских войск, так и американских, французских и английских частей. Мы согласились также с тем, что численность этих частей ни в коем случае не будет превышать нынешнего уровня и, возможно, будет даже меньшей. То есть речь идет о нормальном процессе с точки зрения международного права: суверенная Германия заключает эти договоры.

^ М.С. Горбачев. Если возникают неясности, я хочу дополнить, С прекращением прав и ответственности четырех держав возникает полный суверенитет объединенной Германии. Но в связи с этим, видимо, уже в первом – всеобъемлющем – договоре будет ссылка на то, что между правительствами Советского Союза и объединенной Германии будет заключен отдельный договор о нахождении и о правовом статусе группировки советских войск в объединенной Германии. И, наконец, есть вопросы, связанные с переходом на новые расчеты в связи с изменениями в валютной сфере. Поэтому будет заключен еще один договор, относящийся именно к этой сфере. Так что все это будет урегулировано на основе двух договоров между объединенной Германией и правительством Советского Союза. Думаю, что мы не можем допустить ситуации, при которой группировка советских войск в объединенной Германии осталась бы в подвешенном состоянии. Это очень важный вопрос, хорошо, что вы его задали.

^ Всесоюзное радио, программа «Маяк». Как говорили вы, Михаил Сергеевич, и как говорил г-н Коль, отношения между СССР и ФРГ характеризуются углублением человеческих связей. Как вы оцениваете человеческий фактор в международных отношениях?

^ М.С. Горбачев. В политике очень много существенных элементов, важных составных частей. Мне думается, для того чтобы политика была успешной, она должна сотрудничать с наукой. И политика, как бы это ни казалось парадоксальным, – а я вижу в этом императив времени, – должна все более опираться на нормальные «нравственные» основы. Я вижу новый элемент – это демократизация внешней политики: она уже дело не только одних политиков, а и широких кругов общественности.

Наконец, в условиях, когда мы стоим перед решением поворотных задач, по сути дела – перехода в новую фазу международных отношений, особенно возрастает значение сотрудничества и личных отношений между политиками, личного взаимного доверия. Это очень важный фактор. С этой точки зрения я должен отметить, что наши отношения с канцлером Колем прогрессируют, и это один из важных элементов, благоприятствующих решению нами крупных проблем. То же можно сказать об отношениях между нашими министрами, г-ном Геншером и г-ном Шеварднадзе, и, в свою очередь, об отношениях между мной и г-ном Геншером, об отношениях между г-ном Шеварднадзе и г-ном Колем, другими представителями ФРГ. Я придаю большое значение личному фактору, здесь складывается необходимая степень доверия, а доверие – самая лучшая среда, в которой можно выходить на прорывы в международных отношениях.

Г. Коль. Я хотел бы присоединиться к сказанному Нельзя устранить проблемы только за счет личных отношений. Но совсем другое дело, когда понимаешь язык партнера, когда существует доверие, когда можно исходить из простой жизненной практики, при которой другого не подозреваешь в том, в чем не должны подозревать тебя. Если это берется за рабочий принцип и если к тому же имеется чувство юмора и схожие интересы, то я нахожу это очень положительным. Я нахожу весьма отрадным и хотел бы здесь это подчеркнуть, что мы за последние годы достигли таких личных отношений, которые даже при различии мнении, впрочем неизбежных, не только облегчают жизнь, но и облегчают нахождение решений.

«Франкфурте рундшау». Г-н Федеральный канцлер, какое значение вы придаете планируемому двустороннему договору и какие договоры могут вытекать из него в дальнейшем?

Г. Коль. Это должен быть всеобъемлющий договор, и мы намерены вскоре начать интенсивно над ним работать. Я уже назвал основные области этого договора. Президент и я осознаем, что наша цель должна состоять в том, чтобы самое позднее через год заключить такой договор.

^ М.С. Горбачев. Что же, мы, наверное, подходим к концу нашей встречи. Я благодарю г-на канцлера за эту пресс-конференцию. Она завершила нашу совместную работу в эти дни. Хочу откликнуться по-человечески на приглашение г-на канцлера посетить Германию, его родные места. Думаю, это состоится. Спасибо, дамы и господа, товарищи.

«Правда». 18.07.1990


0921741042074322.html
0921843451463124.html
0922047822982368.html
0922181650941490.html
0922336515817403.html